Мария и Иосиф «каждый год отправлялись в Иерусалим на праздник Пасхи» (Лк 2,41). Так поступали все мужчины из народа Израиля. Как и другие женщины, Мария сопровождала Своего мужа в этом путешествии, посвящённом молитве и воспоминанию о чудесах, сотворенных Богом для Его народа. А Иисус? Возможно, Он начал сопровождать Своих родителей с самого раннего возраста. В любом случае, мы знаем, что Он путешествовал с ними, когда Ему было 12 лет. И в тот раз произошло нечто необычное.
Неожиданность
По дороге в Иерусалим и во время пребывания в святом городе всё шло как обычно. Так же было и в первый день обратного пути; по крайней мере, так казалось Марии и Иосифу, пока они не заметили, что Ребёнка нет в группе. Им пришлось возвращаться назад. Но и в Иерусалиме они не смогли Его найти. С течением времени их тревога нарастала. Святой Хосемария представляет себе Марию и Иосифа, плачущих от беспокойства и беспомощности: они уже не знали, что делать[1].
На третий день они вновь отправились в Храм – вероятно, чтобы помолиться и посмотреть, удастся ли найти какие-нибудь следы, указывающие на местонахождение Иисуса. Возможно, кто-то, отвечая на их расспросы, указал, что среди книжников находится мальчик, который соответствует их описанию. И действительно, там они нашли Его и были изумлены (Лк 2,48).
Также и те, кто слушал Ребенка, были изумлены (Лк 2,47), хотя причина их удивления отличалась от той, что вызвала восхищение Марии и Иосифа. Книжники удивлялись мудрости Иисуса и Его ответам. Для Его родителей это не было новостью. Но поведение Господа было для них неожиданностью. Поэтому Мария спросила о причине такого необычного поведения: «Сын, почему Ты так поступил с нами? Смотри, Твой отец и Я с тревогой искали Тебя» (Лк 2,48).
Ответ Господа не менее удивителен, чем Его поведение. На самом деле, они не поняли, что Он им сказал (ср. Лк 2,50). Нам интересно глубже разобраться в этом ответе, потому что он может многое рассказать нам о характере Иисуса, которому мы хотим подражать. Нам недостаточно объяснения, которое упрощает драматизм этого диалога. Поэтому сосредоточим наше внимание на трех уроках, которые можно извлечь из этого события. Два из них мы обнаружим в поведении Господа, а третий – в реакции Пресвятой Девы.
Воля Отца
«Разве вы не знали, что Мне надлежит быть в делах Отца Моего?» (Лк 2,49). Конечно, они знали. Своим вопросом Иисус как бы подтверждает это. Он просто хочет обратить внимание на связь между поведением, которое показалось им удивительным, и принципом, делающим его понятным и разумным.
Если ответ Иисуса озадачил Марию и Иосифа, то тем более поведение христианина может порой удивлять того, кто ещё не открыл для себя Божью любовь и, следовательно, не стремится к созерцательности, к поддержанию тесного и постоянного общения с Ним. Многое из того, что делает христианин, покажется вполне разумным порядочному человеку, но будут детали, которые покажутся ему непонятными, потому что конечная цель, к которой стремится христианин и исходя из которой рассуждает, отличается от его собственной.
Желание пребывать в делах Отца направляет жизнь Иисуса Христа: «Моя пища – исполнять волю Пославшего Меня» (Ин 4,34); «Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия; однако не как Я хочу, но как Ты хочешь» (Мф 26,39)[2], и ведет Его жизнь до конца, до смерти, и «смерти на кресте» (Флп 2,8). Именно эта любовь к воле Отца дает Ему верное суждение о ценности человеческих реальностей: «Мое суждение справедливо, ибо Я не ищу Моей воли, но воли Пославшего Меня» (Ин 5,30).
Этот принцип имеет ключевое значение для счастливой жизни. Бог благ, Он любит нас[3] и желает нам счастья здесь, на земле, и вечного счастья на небесах. Никто, кроме Него, – даже мы сами – не знает, что способствует укреплению этого счастья, созданию в нас условий, позволяющих нам открывать для себя, ценить и поддаваться всему добру – Самому Богу, Святому Духу, – которое Он вливает в нас.
Любить волю Божью – это не значит соглашаться подчиняться каким-то правилам в надежде на награду, которая будет нам дарована, если мы пройдем определенные испытания. Это скорее значит доверяться Божьей любви и строить свою жизнь на этом доверии, потому что мы знаем: Господь желает разделить с нами Свое счастье: «Мы познали любовь, которую Бог имеет к нам, и уверовали в Него. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, а Бог в нем» (1 Ин 4,16).
В рассматриваемой нами сцене Иисус напоминает нам, что стоит искать волю Божью, даже если для этого придется страдать и причинять страдания другим. Однако иногда нам может быть не совсем понятно, как на практике воплотить в жизнь желание делать то, чего хочет Бог. Какова воля Божья здесь и сейчас? Если мы стоим перед выбором: украсть или уважать чужую собственность, сказать правду или солгать, чтобы получить материальную выгоду, ответ очевиден. Но есть много других ситуаций, в которых различить это сложнее, потому что несколько вариантов могут быть хорошими, и мы сомневаемся, какой из них предпочтительнее в данном конкретном случае: принятие работы, покупка, поездка, план отдыха, изменение нашего обычного расписания и т.д.
Мы можем представить себе Ребенка Иисуса, раздумывающего, как поступить в этой ситуации: «Остаться ли в Иерусалиме, чтобы воспользоваться этой возможностью, даже если уже нет возможности предупредить родителей, или вернуться с ними и избавить их от беспокойства?» Принимая это решение, Господь учит нас, что в этом выборе никто не может заменить нас. Именно мы должны столкнуться с ситуацией и принять решение: вся ответственность лежит на нас.
Разумеется, это не означает, что мы отрицаем ценность чужого совета. Напротив. Никто не может заменить нас, но может помочь. Достаточно немного познать себя, чтобы осознать собственную несовершенность и беспорядок, который первородный грех вносит в наши желания, рассуждения и поведение. Мы понимаем, что наши чувства – любовь, страхи – могут лишить наше суждение объективности, или что нам может не хватать информации, которую мы, возможно, получим, только рассмотрев ситуацию с других точек зрения. Отсюда и важность оставаться открытыми к тому, что видят другие. Это, что так очевидно, иногда трудно принять; особенно если поведение, о котором мы размышляем, привлекает нас или дается нам с большим трудом. Поэтому так важна постоянная готовность высоко ценить советы, которые мы получаем от людей, любящих нас и обладающих Божьей благодатью, чтобы помочь нам; нам нужно ценить их как помощь, на которую рассчитывает Господь, чтобы мы могли различать, какова Его воля.
«Совет другого христианина, особенно совет священника, связанный с нравственностью или верой, очень помогает понять и признать то, чего хочет от нас Бог в определенных обстоятельствах. Однако совет не исключает личной ответственности: в конце концов, должны решать мы сами, каждый из нас, и каждый ответит за это перед Богом»[4]. Именно потому, что нам прежде всего важно исполнять волю Божью, нам нужен совет других, который помогает нам обнаружить наши «слепые зоны», когда в большом и малом мы ищем ответ на самый важный вопрос жизни: «Господи, чего Ты хочешь от меня?»
Иногда мы также можем получать указания от тех, кто имеет право их давать. В таких случаях особое значение приобретает настойчивое утверждение святого Хосемарии о том, что послушание не должно быть слепым, а всегда разумным[5]. Послушание не означает безоговорочного принятия чужого решения. Послушание является разумным и тогда, когда наш разум судит, как лучше всего следовать полученному указанию и сделать его своим. Даже в тех случаях, когда нам не известны некоторые обстоятельства, наше послушание может оставаться разумным, а не слепым.
Господи, чего Ты хочешь от меня? С этой точки зрения становится понятно величие этой христианской добродетели. Тот, кто повинуется, не унижается; напротив, он становится великим благодаря своей готовности делать то, чего хочет Бог, до такой степени, что стремится не заблуждаться в момент определения того, как это осуществить. Он стремится уподобиться тому сыновнему образу, с которым Иисус желает осуществлять милосердные планы Своего Отца. Поэтому, чтобы быть послушным, нужно иметь большое сердце, сердце сына; мечтать о мечтах Бога, стремиться быть тем счастливым человеком, каким Бог хочет нас видеть, желать принять участие в Его планах спасения. Послушание, таким образом, не является простым подчинением, а открытостью; это не отказ от видения, а способность видеть также глазами других, которые любят нас и обладают Божьей благодатью, чтобы вести нас. Это преодоление, с открытостью ума и души, той склонности считать себя самодостаточными, которая иногда мешает нам видеть вещи с перспективой и реализмом.
Он был подчинен им
В конце этой главы святой Лука в нескольких словах кратко описывает долгий период, прошедший между этим событием и началом общественной деятельности Иисуса: «Он был им послушен» (Лк 2,51). Erat subditus illis: святой Хосемария видел в этих трех словах одну из кратких биографий Иисуса Христа, которые дает нам Священное Писание[6].
И вот здесь мы обнаруживаем второй урок, который можно извлечь из поведения Господа: хотя Его божественная природа давала Ему более чем достаточные основания полагать, что Ему не нужно подчиняться родителям, Иисус учит нас, что человеческий авторитет – в семье, в обществе, в Церкви – следует уважать. Он нужен нам именно потому, что помогает нам открыть для себя волю Божью. Разумеется, человеческая власть не безгрешна, и поэтому никто не способен просто так передать нам волю Божью. Но и мы сами не непогрешимы: иногда мы можем заблуждаться. Поэтому разумно и даже необходимо доверять тем, кто имеет над нами власть, если мы действительно хотим исполнять волю Божью. Потому что, хотя нельзя сказать, что конкретное указание, которое мы получаем, обязательно совпадает с тем, чего хочет Бог, мы убеждены, что Бог действительно хочет, чтобы мы были готовы следовать ему из любви.
Так легче понять, почему святой Хосемария сочетал уважение к послушанию с любовью к свободе: «Я друг свободы. Именно поэтому я так люблю добродетель послушания»[7]. Это утверждение, возможно, удивит того, кто впервые знакомится с учением святого Хосемарии. Инстинктивно мы склонны думать о послушании и свободе как о двух врагах, которые борются за право руководить нашими поступками: если свобода берет верх, кажется, что послушание теряет силу; если преобладает послушание, кажется, что свобода отступает. Однако это заблуждение. Мы любим нашу свободу и ни в коем случае не хотим от нее отказываться; мы хотим быть полными хозяевами своих поступков именно для того, чтобы делать то, что, как мы понимаем, хочет Бог, потому что нам этого хочется. И именно здесь, в любви к Его воле, послушание находит свое место и смысл своего существования.
Истинное христианское послушание – это всегда послушание Богу, а богосыновство является его опорой, его смыслом. Об этом свидетельствует только что процитированное высказывание святого Хосемарии, которое продолжается так: «Необходимо чувствовать себя сыном Божиим и жить, исполняя волю нашего Небесного Отца. Мы слушаемся Бога – ибо мы так хотим. Это и есть самый сверхъественный мотив нашего поведения»[8]. Нас вдохновляет участие в делах нашего Отца Бога, потому что нам этого хочется. Критерий человеческого авторитета помогает нам открыть для себя, чего хочет от нас Бог, то есть что означает здесь и сейчас то, чего мы глубоко желаем сами. И даже если в каком-то случае нам не ясна предлагаемая линия поведения, мы должны довериться желанию помочь нам, которое ее вдохновляет, и при этом остаемся полностью свободными. Эта открытость, эта готовность, укорененная в нашей свободе как детей Божьих, укрепляет открытость нашего разума, бесценную способность позволять себе быть направленными, оставаться открытыми, смотреть глазами других и принимать точку зрения, отличную от нашей собственной: способность, которую нам чрезвычайно важно развивать.
Послушание, таким образом, помогает нам осуществить то, чего мы искренне желаем. Если же следование за Иисусом Христом и участие в делах Его Отца – нашего Отца – не является нашим самым сокровенным желанием, тем, что объясняет все остальные, то послушание теряет свой смысл[9] и воспринимается как враг свободы, как препятствие на пути к тому, чего мы хотим.
В повседневной речи под послушанием обычно понимается выполнение решений или указаний вышестоящих. Но нас интересует не просто послушание как единичное действие, а как добродетель, ведь мы хотим уподобиться Иисусу Христу. Недостаточно просто ответить утвердительно на вопрос: «Сделал ли я то, что мне было велено или предложено?» Можно ответить «да» и, тем не менее, не быть полностью послушным. Тот, кто просто принимает указание, не делая его своим, без свободы, подчиняется лишь формально, но это не послушание Иисуса Христа. Тот, кто поступает так, возможно, делает что-то хорошее, но не может довольствоваться этим, потому что цель гораздо выше и, по сути, от нее нельзя отказаться – это означало бы отказаться от свободы, той свободы, для которой Иисус нас освободил (ср. Гал 5,1).
В сущности, я полностью послушен, когда делаю то, о чем меня просят, потому что сам этого хочу. А хочу я этого, потому что убежден: Бог рассчитывает на мою покорность. Я пришел к этому убеждению, потому что доверяю Ему, Который своей благодатью помогает тому, кто мне это указывает, и доверяю также мудрости и опыту этого человека. В таких случаях я вижу в том, кто обладает авторитетом, человека, который указывает мне, что стоит делать, чего хочет Бог. Я свободен не тогда, когда повинуюсь «если хочу», а тогда, когда повинуюсь «потому что хочу».
Послушание Святой Марии
Вернёмся теперь к удивительному ответу Иисуса Деве Марии и св. Иосифу, которые, облегчённые после этих дней тревоги, были, тем не менее, озадачены необычностью Его поведения: «Почему вы искали Меня? Разве вы не знали, что Мне нужно быть в делах Отца Моего?» (Лк 2,49). Читатель Евангелия может легко представить свою собственную реакцию на такой ответ: почему мы искали тебя? Разве мы не должны были этого делать? Разве мы должны были оставаться такими спокойными, равнодушными к тому, что с тобой происходит? Это ли ты от нас ожидал? Но Дева Мария реагирует более спокойно.
Вполне нормально, что иногда мы не понимаем какого-то указания или совета. Обратим внимание на другие слова святого Хосемарии: «Часто Господь говорит с нами через других людей. Но бывает, что их недостатки или представление, что они целиком не посвящены в проблему, дают нам повод к непослушанию». Дойдя до этого места, читатель, возможно, ожидает, что его предупредят об опасности, которую представляют собой такие мысли. Однако святой Хосемария продолжает: «Все это имеет божественное значение – ведь то повиновение, которого требует от нас Бог, должно быть не слепым, а разумным»[10].
Божественное значение: через эти сомнения Бог говорит нам, что хочет, чтобы мы повиновались с разумом, не уклоняясь от своей ответственности. Нам следует выражать свою точку зрения, свои убеждения, «необходимо быть искренним по отношению к себе самому и часто себя спрашивать: “Что мною движет – любовь к истине или привязанность к личному суждению?”»[11]. Иногда, действительно, «ищут совета, который потворствовал бы себялюбию, властно заглушающему голос души, и даже постоянно меняют советчиков, пока не найдут самого снисходительного»[12]. Если мы не выработали привычку ставить истину выше собственного мнения – то есть если мы не послушны, – то легко обмануть себя, сейчас или в будущем. Гнев или смятение помешают нам понять то, что Господь хочет сказать нам через то, что в данный момент нам непонятно.
Дева Мария тоже не понимала (Лк 2,50). Но Она не восстала. Она любила волю Божью превыше всего и хорошо знала, что есть вещи, которые мы понимаем только со временем. «Мать же хранила все это в сердце Своём» (Лк 2,51)[13]. Дева Мария не жила только внешним миром, но снова и снова размышляла о событиях Своей жизни, чтобы обнаружить в них Божье действие. Мария слушала, а это, в конечном счете, и есть послушание, ob-audiens: обращать внимание, оставаться на слуху. Время играет на руку тому, кто слушает, доверяет и спокойно пребывает в тихой молитве: оставаясь открытым для голоса Бога, он, как и Она, откроет для себя это божественное значение и в конце концов будет благодарен даже за тьму тех трудных моментов.
Мария не переставала молиться. Прошло 20 лет и Ее Ребенок снова пропал. Снова на три дня. Снова в Иерусалиме. Но теперь Она уже знала, что не нужно беспокоиться, ища Его, потому что Он был занят делами Своего Отца. И, возможно, Она благодарила Господа за те озадачивающие слова, сорвавшиеся с Его детских губ: теперь они поддерживали Ее надежду посреди той скорби, которая иначе раздавила бы Ее.
Полагаясь на Его заступничество, мы просим Господа даровать нам широкое сердце, способное подчинить всю нашу жизнь воле Божьей. Свободное и открытое сердце, которое не замыкается в узких рамках собственного видения. Сердце, способное улавливать Божье действие в нашей жизни, в том числе и через несовершенные человеческие инструменты. Сердце, способное слушать и ждать, чтобы увидеть плоды Его действия в наших душах.
[1] Святой Хосемария, «Святой Розарий», пятая радостная тайна.
[2] Там же, например, Евр 10,5–7 и другие отрывки.
[3] Например, Ис 49,15: «Разве может мать забыть своего младенца? (…) Даже если она забудет, Я не забуду тебя».
[4] Святой Хосемария, «Беседы», 93.
[5] Святой Хосемария, «Христос проходит рядом», 17.
[6] Там же.
[7] Там же.
[8] Там же.
[9] Пожалуй, единственное, что я бы сохранил, – это способность способствовать эффективности организации. Но послушание Иисуса Христа не сводится только к этому.
[10] Святой Хосемария, «Христос проходит рядом», 17.
[11] Там же.
[12] Святой Хосемария, «Беседы», 93.
[13] Также Лк 2,19.