«Вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства» (Ин 1,47). Иисус хвалит Нафанаила словами, которые прежде всего можно было бы отнести к Самому Иисусу. Учитель произносил только истинные слова и жил в полном соответствии с ними. В словах Иисуса всегда проявляется пламенное желание дать нам всё самое лучшее, что у Него есть. И эта любовь делает Его речь всегда прозрачной, направленной на то, чтобы дать нам Его истину и милосердие. Поэтому и тогда, и сейчас Его жизнь и свидетельство ослепляют, хотя иногда также пугают или вызывают неуверенность.
Без страха перед истиной
Момент, в котором ясно ощущается этот характер Учителя, описан в шестой главе Евангелия от Иоанна. Вскоре после того, как Он поразил толпу умножением нескольких хлебов и рыб, которыми все насытились, мы видим, как Он решает раскрыть важную истину. Иисус хорошо знает, что тысячам людей, последовавшим за Ним, будет очень трудно понять её. Но Он не будет подбирать слова и не будет смягчать послание, чтобы сделать его более приемлемым: «Кто ест Мою плоть и пьет Мою кровь, тот имеет жизнь вечную» (Ин 6,54). Почти все оставляют Его именно из-за того, что Его слова вызывают недоумение: «Слова эти суровы, кто может их принять?» (Ин 6,60).
Можно сказать, используя терминологию социальных сетей, что в данный момент его чрезмерная смелость привела к потере более 5000 подписчиков. Однако для Учителя эта неудача лишь эфемерна и кажущаяся: она не останавливает и не влияет на Него… Настолько, что, увидев уныние и разочарование на лицах двенадцати, Он также спрашивает их: «А вы… хотите ли и вы уйти?» (Ин 6,67). Парадокс – чтобы остаться с нами, Иисус предпочитает заплатить цену одиночества: ради мимолетного успеха Он не желает переставать питать и любить нас Евхаристическим хлебом на протяжении веков. Для Иисуса, как и для Его Церкви, истина – это любовь к нам. Он знает, что крайне важно являть Себя подлинно, чтобы «все люди спаслись, то есть пришли к познанию истины» (1 Тим 2,4). А истина часто ранит. «Истина вовсе не дешева. Она требовательна и обжигает», – однажды сказал кардинал Йозеф Ратцингер, будущий Бенедикт XVI. «Весть Иисуса также включает в себя вызов, который мы находим в этой борьбе с Его современниками (...). Кто не хочет дать себя сжечь, кто не готов к этому, тот не приблизится к Нему»[1].
Иисус говорит то, что должен сказать, так, как должен сказать, и тогда, когда должен сказать. За несколько дней до того, как Его приговорили к смерти слушавшие Его в Иерусалимском храме, после того, как Он обвинил их перед народом как «вожди слепые, лицемеры, (...) гробы окрашенные» (Мф 23,27), Он укоряет их, также публично: «Змии, порождения ехиднины! как убежите вы от осуждения в геенну?» (Мф 23,33). Эти слова могут нас шокировать. Иисус говорит так сурово не с теми, кто заблуждается, или с грешниками... а скорее с теми, кто, считая себя праведными, препятствуют другим приблизиться к Богу (ср. Мф 23,13). Он прекрасно знает, что Его слова разжигают неприязнь тех, кто уже думает о том, чтобы предать Его смерти. Но это Его не волнует. Даже страх того, что Его ученики могут стать косвенными жертвами Его пламенной речи не останавливает Его… Потому что любовь к истине и к людям превыше земной жизни. Святой Хосемария прекрасно резюмирует это отношение Иисуса: «Не бойся правды - даже если она ведет тебя к смерти»[2]. Этими резкими и суровыми словами, обращенными к фарисеям, Иисус защищает от заблуждений и лжи малое стадо, которое, как Он уже знает, с течением лет также претерпит мученическую смерть за любовь к Богу и за защиту той же истины. Ибо истина – первое и последнее слово любви христианских мучеников.
В жизни Господа много эпизодов, в которых проявляется эта любовь к истине. Как Он Сам утверждает на суде перед Пилатом: «Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине» (Ин 18,37). И мы, христиане, крещены и миропомазаны, чтобы быть свидетелями Того, Кто есть «Путь и Истина и Жизнь» (Ин 14,6), перед лицом попыток подчинить реальность расчетам, интересам или идеологиям. Свидетели – вот что означает слово «мученик». Хотя Бог не призывает всех христиан проливать свою кровь за веру, Он ожидает, что мы будем готовы отдавать свою жизнь, капля за каплей, за ту же веру; быть «мучениками без зрителей», как тот, «кто тратит свои годы, самоотверженно, без оглядки трудясь с одной только целью – служить Церкви и людям, и, состарившись с улыбкой, уходит из этого мира незамеченным»[3]. Потому что, в конце концов, «временное существование отдельных людей и общества важно лишь как этап на пути к вечности. Вот почему земная жизнь имеет лишь относительное значение и не является абсолютным благом. Абсолютно важно лишь то, чтобы вы были счастливы, чтобы вы были спасены»[4].
Мы не можем не говорить того, что видели и слышали
Какое прекрасное отражение мужественного отношения Иисуса Христа мы видим в Его первых учениках! После огня Пятидесятницы поразительно слышать проповедь апостолов, которые теперь говорят без страха. Этому они научились у Учителя. В книге Деяний мы видим Петра и Иоанна, приведенных перед Синедрионом за публичное провозглашение истины о Воскресении нашего Господа и за объяснение исцеления хромого. После ночи в темнице их подвергают допросу, на котором присутствует и исцеленный. Старейшины и книжники спрашивают их: «Какою силою или каким именем вы сделали это?» (Деян 4,7). Ответ Петра категоричен. От трусости, побудившей его солгать и отречься от Господа в темную ночь Страстей Христовых, не осталось и следа: «То да будет известно всем вам и всему народу Израильскому, что именем Иисуса Христа Назорея, Которого вы распяли, Которого Бог воскресил из мертвых, Им поставлен он перед вами здрав» (Деян 4,10). Свобода, с которой говорят Пётр и Иоанн, поражает их. Они не знают, что делать, кроме как приказать им никогда больше не учить и не делать ничего во имя Иисуса. Ответ Петра и Иоанна показывает произвольность того, что от них требуется: «Суди́те, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога? Мы не можем не говорить того, что видели и слышали» (Деян 4,19-20).
Эти примеры из жизни Иисуса и первых учеников дают нам правильную меру нашего поведения при провозглашении истины Иисуса Христа. Ложное благоразумие может привести нас к самодовольным рассуждениям или к молчанию, когда мы должны говорить. Безусловно, евангелизация не означает постоянного вступления в конфликт, но она также не может заключаться в постоянном его избегании путем компромисса с истиной. В этом смысле святой Хосемария писал: «“Пойти на компромисс”? Эти слова можно услышать только от тех, кто не хочет бороться и жертвовать собой – от любителей пожить в свое удовольствие, от ханжей и трусов, которые перед боем обсуждают условия капитуляции»[5]. В то же время было бы слишком удобно думать, что веру можно передавать, не заботясь об убедительности нашей речи или без внимания к проблемам, желаниям и чувствительности каждого момента, каждого человека.
В любом случае, когда христианин хочет жить в соответствии со своей идентичностью, ему иногда приходится преодолевать страх насмешек, страх перед тем, «что скажут другие». Сегодня, возможно, реже случается, чтобы ученики Иисуса оказались в львином логове или в тюремной камере, как это случилось с Петром и Иоанном и со многими святыми, которые предшествовали нам в защите и свидетельстве о вере. Однако может случиться, что пострадает наш общественный имидж или что нас даже будут преследовать за защиту человеческого достоинства и свободы совести, которые лежат в основе практики веры, уважения к жизни и многих других неотъемлемых реалий.
Жизнь христиан, пишет святой Хосемария, «не должна быть отрицанием чего-то, не должны быть “анти…”. Она должна быть утверждением оптимизма, юности, радости и мира»[6]. Но именно поэтому мы должны иметь мужество «открыто и непрестанно жить по нашей вере»[7]: мы не можем позволить, чтобы любовь к Богу и истине ослабела в нашей жизни, потому что без этой любви и этой истины нам нечего было бы возвещать миру. Наряду с этим важно искать способы принести как можно больше пользы в любой ситуации, помня, что передача истины зависит не только от того, что мы говорим, но и от того, понимают ли нас те, кто нас слышит. Иисус также иногда предпочитал молчать (ср. Лк 4,28-30; Мф 26,63); и, хотя Он часто говорил прямо, Он всегда искал способ, чтобы Его поняли все. В этом смысле, иногда настаивать на какой-либо идее может оказаться контрпродуктивным, и, возможно, лучше подождать другой возможности или пересмотреть свои доводы; кроме того, в рамках этой работы нам придется стремиться понять доводы других, что часто может дать нам понимание нашей веры и недостатков наших рассуждений.
В своем первом послании, которое можно назвать первой энцикликой в истории, святой Пётр в нескольких словах излагает всю эту апостольскую программу: «Господа Бога святите в сердцах ваших; будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением. Имейте добрую совесть, дабы тем, за что злословят вас, как злодеев, были постыжены порицающие ваше доброе житие во Христе» (1 Петра 3,15-16).
В Ареопагах нашего века
Задача евангелизации требует не только мужества, но и интеллектуальной и богословской подготовки – той, которую каждый может получить, – дара говорения на языках и сопереживания современной культуре, которая является нашей собственной. Взгляд на самого святого Павла в Афинах может помочь нам понять, как являть себя в Ареопагах нашего века (ср. Деян 17,16 и далее). Во-первых, мы видим Павла, охваченного гневом при виде города, преданного идолопоклонству. Однако его пыл не приводит его к горьким или грубым высказываниям.[8] Он исследует окрестности и слушает: сначала своих собратьев-иудеев в синагоге, а затем, на улице, эпикурейских и стоических философов, с которыми он вступает в беседу и делится своими идеями о Боге и жизни. Помимо интересного созерцания архитектуры города, святой Павел демонстрирует хорошее знание его литературы; это позволяет ему адаптировать свое послание к аудитории, проявившей любопытство к его словам. Павел адаптировал свою проповедь к этой, по своей сути, непростой аудитории, но при этом не умалял и не разбавлял Евангелие. Его речь на Ареопаге остается образцом, который стоит время от времени перечитывать.
Вначале апостол Павел восхваляет красоту алтаря, воздвигнутого в честь неведомого Бога, который он обнаружил, прогуливаясь по городу. Эта культурная отсылка сближает его со слушателями и позволяет ему говорить об этом таинственном Боге, Которого, как он утверждает, знает. Используя различные литературные аллюзии на греческих поэтов, апостол Павел с сочувствием направляет свою речь к истине, которую он хочет донести: что все мы – творения этого неведомого Бога, потому что Он – Творец и Господь всего сущего. Далее он объясняет, как этот Бог явил Себя среди нас не через идолов, сделанных руками человеческими, а воплотившись и предложив в качестве доказательства Своей божественности воскресение из мертвых…
Святой Павел успешно демонстрирует подлинность керигмы, сердца веры, во всей её красе перед культурным и языческим народом. Правда, как и в случае с Господом в беседе о Хлебе Жизни, большинство слушателей вежливо расходятся: «Об этом послушаем тебя в другое время» (Деян 17,32). Не все готовы принять слово Божье с первого раза. Но некоторые остаются: в повествовании добавляется, что в тот день уверовали Дионисий Ареопагит, женщина по имени Дамарь и некоторые другие. Мужество Павла, его интеллектуальная подготовка и умение общаться с людьми, как и у многих христиан, являются тем топливом, которое позволяет Святому Духу зажечь огонь Иисуса Христа во многих сердцах. Этот отрывок из жизни святого Павла, в конце концов, многому учит о том, как действовать в культуре, которая порой даже утратила язык, чтобы назвать Бога.
Всё для всех
Слова и жизнь христианина могут иногда казаться скандальными не потому, что он делает что-то плохое, а из-за контраста с тем, что считается социально приемлемым. Несомненно, его образ жизни может обнажать, даже не желая того, образ жизни многих людей: в их эмоциональных отношениях, в определенных профессиональных привычках, в способах развлечения. Формы и привычки, которые не только получают одобрение общественного мнения, но иногда превратились в юридически защищаемые права.
В этом контексте человек может почувствовать осуждение и презрение в сердце, услышав подобные слова святого Павла: «Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники – Царства Божия не наследуют» (1 Кор 6,9). Эти слова могли шокировать некоторых коринфян, которые их услышали, и, безусловно, продолжают шокировать и сегодня. Мы, христиане, живём утверждением, а не отрицанием, и наша манера говорить может меняться в зависимости от момента или от того, с кем мы разговариваем, но мы не можем уподобляться тем учителям, которые говорят то, что каждому хотелось бы слышать (2 Тим 4,4). Пророк Исаия уже писал: «Горе тем, которые зло называют добром, и добро – злом, тьму почитают светом, и свет – тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое – горьким!» (Ис 5,20).
В то же время наше свидетельство об истине не может сводиться к осуждению зла: Евангелие – это прежде всего провозглашение безусловной любви Бога к каждому человеку. Сами слова святого Павла не ограничиваются осуждением пороков и грехов; после этих сильных строк он добавляет: «И такими были некоторые из вас; но омылись, но освятились, но оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего» (1 Кор 6,10-11).
Возможно, сегодня мы как никогда осознаем, «дело евангелизации лавирует между ограничениями обстоятельств и языка общения. Оно всегда стремится как можно лучше передать истину Евангелия в определенных условиях, не отказываясь от истины, блага и света, которые может принести туда, где совершенство невозможно. Миссионер сердцем осознает эти ограничения и становится «для немощных как немощный […] Для всех […] всем» (1 Кор 9,22) »[9]. Те, кто живет в глубокой дружбе с Богом и с другими, могут позволить себе быть покоренными истиной и свободно и с любовью проявлять ее, сопровождая других на сложном пути. Правда, «для стольких людей святой “неудобен”. Но это не означает, что он должен быть невыносим. Рвение святого не должно приносить огорчений; его вразумление никогда не должно ранить; его пример никогда не должен быть надменной моральной пощечиной ближнему»[10].
Сегодня, как и вчера, чтобы обрести Божью милость, необходимо бить себя в грудь и признавать свою греховность, что иногда требует медленного и терпеливого пути, сначала внутри каждого из нас… Как важно, чтобы на протяжении всей жизни у всех нас были друзья, которые, понимая нас, просвещали нас истинными словами. Потому что только истина делает нас свободными; только она может освободить наше сердце (ср. Ин 8,32), только с ней приходит подлинная радость. И именно это означает евангелизация: «она всегда направлена на то, чтобы сделать людей счастливыми, очень счастливыми», потому что «истина неотделима от радости»[11].
[1] Й. Ратцингер, Иисус из Назарета, ч. I, гл. 8.
[2] Св. Хосемария, Путь, 34.
[3] Св. Хосемария, Крестный путь, 7.4.
[4] San Josemaría, Cartas, VI.1973, n.12.
[5] Св. Хосемария, Путь, 54.
[6] Св. Хосемария, Кузница, 103.
[7] Св. Хосемария, Борозда, 46.
[8] Ср. св. Иоанн Златоуст, Гомилии на Деяния Апостолов, 35
[9] Франциск, Evangelii gaudium, 45
[10] Св. Хосемария, Кузница, 578
[11] Св. Хосемария, Борозда, 185