Господь уже близко

«Господь близко» [1]. Напряжённость ожидания возрастает с каждым днём, с каждым часом. Наше сердце чутко ожидает пришествие Эммануила. Сегодняшнее Евангелие показывает нам длинную цепь поколений, ожидавших Мессию: от Авраама до Давида и вплоть до святого Иосифа. Мы родились много позже, но являемся наследниками того же обетования. Нелегко представить себе чувства стольких поколений еврейского народа, ожидавших обещанного Мессию. Литургия даёт нам возможность хотя бы отчасти ощутить это радостное ликование перед приближением Иисуса: «Радуйтесь, небеса, и веселись, земля» (Ис. 49:13).

Авраам — начало этой длинной цепи, первый в роду, которому суждено продолжаться вечно. Он поверил Господу, и Его обещание исполнилось: «посмотри на небо и сосчитай звезды, если ты можешь счесть их» (Быт. 15:5). Бог воспользовался его верностью и верностью многих других, чтобы послать нам Своего Сына и вновь сделать возможной близость Бога с людьми. Наше достоинство было восстановлено и вознесено на немыслимую высоту: «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2:9). Душа наполняется глубокой радостью от сознания, что мы спасены, искуплены и исцелены: «Поэтому с ангелами и архангелами, с престолами и господствами и со всеми небесными воинствами мы песнь славы Твоей воспеваем, непрестанно взывая» [2].

Возможно, наша песнь не всегда звучит стройно, но Святой Дух окутывает нас Своими «воздыханиями неизреченными» (ср. Рим. 8:26). День за днём мы понимаем, как сильно нам хотелось бы отвечать Богу той же мерой. Невозможно выразить словами Божие желание встретиться с нами и Его настойчивость: четырнадцать поколений от Авраама до Давида, четырнадцать — до переселения в Вавилон и ещё четырнадцать — до Христа (ср. Мф. 1:17). И тут же раздается обращённый к нам возглас Бога, спешащего на помощь: «Не бойся». Бог Сам будет действовать в нас, когда мы радуемся и благодарим Его.

Иисус становится частью человеческой семьи

У всех нас есть своё генеалогическое древо. И Иисус Христос тоже захотел иметь своё. В Марии, Своей Матери, Бог Сам входит в человеческую историю и навсегда соединяется с нами. Он принимает на Себя чаяния всей человеческой истории, всех времён. В Воплощении Бог не отвергает ничего человеческого, принимает историю каждого человека, чтобы предложить всем место в вечной жизни. Творец неба и земли захотел стать частью человеческой семьи.

«В Вифлеемской конюшне небо и земля соприкасаются. Небо относится не к географии пространства, а к географии сердца. И сердце Бога в Святую ночь снизошло до конюшни: смирение Бога — это небо. И если мы выйдем навстречу этому смирению, то коснёмся неба. Тогда обновится и земля» [3]. Как часто нам кажется, что Бог не может быть там, где есть слабость, хрупкость или заурядность. Если мы не миримся с грехом, но стремимся принять то, что действительно ценно, тогда смирение Бога не отвергает конюшню нашего сердца; оно приносит небо в нашу повседневную жизнь, в наш дом, в каждое мгновение.

Все эти поколения, представленные в длинном списке имён, веками хранили чаяние, которое мог исполнить лишь Младенец из Вифлеема. Некоторые, вероятно, не вполне понимали, чего именно они ждали. Другие в своём смятении обращались к идолам, казавшимся ближе и доступнее. Такую же жажду спасения можно почувствовать и сегодня в сердце каждого человека, даже если сам человек не способен ясно её осознать или выразить словами. Нам даровано счастье знать эту благую весть Рождества: мы ждём Иисуса и хотели бы, чтобы Он достиг самого нуждающегося сердца в самом отдалённом уголке земли.

Христос обогащает нас

«Мы благословляем Тебя, Господи, Всевышний Боже, Который ради нас отказался от Своего величия. Ты велик, а стал малым; Ты богат, а стал бедным; Ты всемогущ, а стал немощным» [4]. Иногда с нами происходит прямо противоположное этому Божественному движению: мы считаем себя великими и могущественными. Святой Августин хорошо знал эту человеческую слабость: «Ты, человек, захотел быть Богом и погиб. Он, Бог, захотел стать человеком и спас тебя. Так велика была человеческая гордыня, что для её исцеления потребовалось Божественное смирение!» [5].

Это Христос возносит нас на Своих плечах до самого неба. Гордыня дарит славу весьма недолговечную: она длится считанные минуты, а затем предъявляет свой счёт. Она быстро лишает покоя и заставляет тревожиться. Ей постоянно нужны новые поводы возвыситься над другими. Она никогда не даёт ни мира, ни удовлетворения. Святой Хосемария хорошо сознавал эту нашу слабость: «Я знаю одного осла столь дурного нрава, что, окажись он в Вифлееме рядом с волом, вместо того чтобы смиренно поклоняться Создателю, он стал бы есть солому из яслей...» [6].

Любовь Бога, напротив, способна наполнить наши сердца так, как никто и никогда не сможет их наполнить. Говоря о Его любви к нам, мы всегда будем находить слова недостаточными. В Его безмерной любви гораздо больше непостижимого, чем того, что мы способны понять. В префации сегодняшней Мессы говорится: «Дева Матерь ожидала Его с неизреченной любовью». В сокровенной молитве мы можем обратиться к Ней, и Она поможет нам прикоснуться к этой тайне, которую знает из первых рук. Мать всегда умеет одним жестом, одним нежным касанием объяснить то, для чего не хватает слов.

_______________________________________________________

1. Литургия Часов, антифон на Вечернюю молитву-призыв, 17 декабря.
2. Вторая префация Адвента.
3. Бенедикт XVI, проповедь, 24 декабря 2007 года.
4. Франциск, проповедь, 24 декабря 2014 года.
5. Святой Августин, проповедь 183.
6. Святой Хосемария, Личные записи, № 181 (25 марта 1931 года).