Евангелие (Мф 13, 18-23)
В то время: Иисус сказал ученикам Своим:
- Вы же выслушайте значение притчи о сеятеле. Ко всякому, слушающему слово о Царствии и не разумеющему, приходит лукавый и похищает посеянное в сердце его: вот кого означает посеянное при дороге. А посеянное на каменистых местах означает того, кто слышит слово и тотчас с радостью принимает его; но не имеет в себе корня и непостоянен: когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняется. А посеянное в тернии означает того, кто слышит слово, но забота века сего и обольщение богатства заглушает слово, и оно бывает бесплодно. Посеянное же на доброй земле означает слышащего слово и разумеющего, который и бывает плодоносен, так что иной приносит плод во сто крат, иной в шестьдесят, а иной в тридцать.
Комментарий к Евангелию
Притчу о сеятеле папа Франциск назвал «матерью» всех притч, потому что она говорит нам о двух вещах насущных: о слушании Божественного Слова и о том, как действует сердце Божие, которое сеет Своё семя во всех людей без различия (ср. Angelus 12 июля 2020 г.).
Но кроме того, это одна из тех притч, где мы располагаем не только её повествованием, но и объяснением, предложенным Самим Иисусом. Он, открывая нам сердце Отца, позволяет нам заглянуть в наше собственное сердце, желая лучше расположить нас и сделать землёй плодородной.
Как можно заметить, Господь предупреждает о трёх препятствиях, которые мешают гармоничному развитию Божественного семени в нашей душе: не разуметь, не иметь корня, жить в заботах и соблазнах. Эти три состояния могут в итоге заглушить Слово, которое способно было наполнить нашу жизнь радостью, обратив её в жизнь бесплодную.
Первое: не разуметь. Очевидно, Иисус говорит не о невозможности объять Божественные тайны: например, мы никогда до конца не поймём тайну Пресвятой Троицы. Господь говорит о внутреннем расположении. Если в нашей жизни недостаёт готовности изучать вещи, посвящать часы лучшему познанию веры, принимать плодотворность тишины, то мы едва ли сможем принести ожидаемый плод. Мы останемся на поверхности, в шуме, в идеологии.
Второе: не иметь корня. Это подобно сну, который однажды приснился святому Хосемарии: люди, желающие быть святыми, но не имеющие внутренней жизни, идут по миру нетвёрдо, неуверенно, как человек, летящий на самолёте, но сидящий верхом на крыльях (ср. Друзья Божии, 18). Без молитвы, без Евхаристии, без таинств, без благочестия не может быть плода.
Третье: жить в заботах и соблазнах. Да и те, кто хочет следовать за Христом, не застрахованы от искушения тщеславием, богатством, успехом, роскошью, жаждой экономической безопасности. Мы легко можем забыть, что плод нашего труда — для Бога, а всё прочее — прах и пепел.
Потому нет ничего лучше, чем прибегнуть к плодородной почве по преимуществу: к Пресвятой Марии. Она со Своим материнским терпением сумеет постепенно исторгнуть всё, что в нашей жизни служит помехой для плодоношения Слова. Порой это будет больно, но это необходимо: нельзя забывать, что «если пшеничное зерно, пав в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт, то принесет много плода» (Ин 12,24).