Письмо прелата (16 октября 2026 г.) | Созерцание

В этом пастырском послании монсеньор Фернандо Окарис приглашает глубже осмыслить призвание быть созерцателями посреди мира в свете жизни Иисуса и примера святого Хосемарии Эскривы, готовясь к столетию Opus Dei. Видео доступно с аудиодорожками на нескольких языках.

19.10.2026

СОДЕРЖАНИЕ

Послание о созерцании (пп. 1- 2)
Непрестанный диалог Иисуса с Отцом (п. 3)
Созерцание в жизни святого Хосемарии (пп. 4 - 5)
В ускоряющемся мире (пп. 6 - 8)
«Лица Твоего ищу, Господи!» (п. 9)
Видеть Бога во всём (п. 10)
Устремлять взор к небу, твёрдо стоя на земле (пп. 11 - 12)
Время коротко (п. 13)
Созерцание - дар Божий (пп. 14 - 16)
Блаженны чистые сердцем (пп. 17 - 18)
Видеть Бога в других (п. 19)
Как возлюбленные дети (пп. 20 - 21)
С жаждой душ (пп. 22 - 24)

Возлюбленные, да хранит Иисус моих дочерей и сыновей!

1. В послании в марте прошлого года я предлагал вам в период с октября этого года по октябрь следующего, в рамках подготовки к столетию Дела, глубже осмыслить призвание «быть созерцателями посреди мира, в котором наш Отец Хосемария видел выражение многих элементов духа Opus Dei»[1].

Наше особое призвание побуждает нас стремиться жить созерцанием посреди обыденных обстоятельств нашей жизни. Opus Dei - это не путь, цель которого состоит лишь в исполнении определённых религиозных обязанностей: это немало, но в то же время и недостаточно. Наш дух устремляет нас гораздо дальше: он побуждает нас смотреть на мир и любить его любовью Божией, приобщаться к Его взгляду. Это высокое призвание, для осуществления которого нам недостаточно собственных сил: прежде всего, нам необходима помощь Божия. Поэтому, готовясь к столетию Дела и стремясь в полной мере жить своим призванием, мы можем спросить себя: считаю ли я себя призванным к созерцанию? Понимаю ли я, что, несмотря на мои недостатки и трудности, Бог хочет сделать меня созерцателем посреди мира? Осознаю ли я, что Бог призывает меня встречать Его на каждом шагу, в каждом событии, в каждое мгновение?

2. Чтобы понять, что такое созерцание, мы можем обратиться к классическому определению, которое предлагает нам богословская традиция Церкви, - определению святого Фомы Аквинского: созерцание есть simplex intuitus veritatis ex caritate procedens - простое, непосредственное созерцание истины, проистекающее из любви[2].

Речь идет не о чисто интеллектуальном усилии и не об отвлечённом умозрении. Созерцание - это исполненный любви взгляд, видение, рождающееся из любви. Бенедикт XVI объяснял это так: «Программа христианина - программа доброго самарянина, программа Иисуса - “это сердце, которое видит”. Такое сердце замечает, где нужна любовь, и действует соответственно»[3].

Когда сердце исполнено любовью Божией, разум и чувства объединяются в едином, простом акте видения. Мы созерцаем то, что любим, и этот взгляд постепенно преображает самого созерцающего.

Непрестанный диалог Иисуса с Отцом

3. Иисус Христос для нас гораздо больше, чем пример для подражания: Он - наша жизнь; Он хочет жить Своей жизнью в нас. Во время Своего земного пути Господь пожелал показать нам, как непрестанно беседовал со Своим Отцом в самых разных обстоятельствах и местах. Мы видим, как Он молится, например, во время Своего Крещения в Иордане (ср. Лк 3, 21); ищет уединенные места, чтобы побыть с Отцом в тишине (ср. Мк 1, 35; Лк 5, 16; 9, 18); видим, как Он удаляется на одинокую гору (ср. Мф 14, 23; Мк 6, 46; Лк 6, 12; 9, 28–29). И во время Своих Страстей мы также видим, как Он беседует с Отцом: от предсмертной скорби в Гефсиманском саду (ср. Мф 26, 36–44) до Креста (ср. Лк 23, 34.46).

Однако, помимо конкретных упоминаний о моментах и формах молитвы Иисуса[4], мы знаем, что в действительности вся Его жизнь - это непрерывный диалог, беседа, выражающаяся также в поступках и взглядах, в труде и отдыхе. Молитва Иисуса «пронизывает всю Его жизнь, словно тайный канал, орошающий Его существование, отношения, жесты и ведущий Его со всё возрастающей решимостью к полному самоотданию согласно замыслу любви Бога Отца»[5].

Святой Хосемария с особым вниманием созерцал Христа в течение тридцати лет Его сокрытой жизни. Жизнь Иисуса, Марии и Иосифа была созерцательной и в то же время совершенно обычной, не содержащей ничего необыкновенного. «Иисус, возрастая и живя, как один из нас, - говорил святой Хосемария, - открывает нам, что человеческое существование, повседневные и обыденные занятия имеют божественный смысл. (…) Годы сокрытой жизни, но для нас они ясны, как солнечный свет. Более того, это сияние, озаряющее наши дни и придающее им подлинную перспективу»[6].

Созерцание в жизни святого Хосемарии

4. «Созерцатель в пути» - так святой Хосемария был охарактеризован в декрете о его героических добродетелях. «Наиболее характерные черты его личности, - отмечалось в документе, - заключаются не только в его выдающихся качествах деятельного человека, но и в его молитвенной жизни, а также в постоянном опыте единения с Богом, который сделал его созерцателем в пути»[7].

Именно к этому призваны его дочери и сыновья в Opus Dei, как и все люди, которые приближаются к Делу: быть созерцателями в пути, жить в диалоге с Богом посреди улиц наших городов и суеты нашей жизни; всегда пребывать с Богом, где бы мы ни находились: дома, на работе, в привычном для нас окружении.

«Иисус, пусть мои рассеянности будут рассеянностями наоборот: когда я обращаюсь к Тебе, пусть я вспоминаю не о мире, а о Тебе, занимаясь мирскими делами»[8], - молился святой Хосемария. Наш основатель стремился открывать Бога за всем происходящим, старался распознавать Его присутствие даже в том, что на первый взгляд казалось наиболее «светским». Он хотел находить поэзию - «стихи одиннадцати сложного размера»[9] - в действиях, которые могли показаться незначительными или обыденными.

5. Святой Хосемария увидел божественное подтверждение этого призвания в глубоких молитвенных переживаниях, которые посещали его посреди мирской суеты: когда он читал газету, ехал в трамвае, ощущал движение большого города. Иными словами, в ситуациях, которым соответствуют многие обстоятельства нашей собственной жизни.

«Хочу отметить, поскольку это необычно: Иисус часто дарует мне молитвенное сосредоточение, когда я читаю прессу»[10], - написал он однажды. Несколько дней спустя он сделал ещё одну похожую запись: «В прошлую субботу я отправился в парк Ретиро (…) и попытался почитать газету. Молитва нахлынула с такой силой, что мне приходилось против воли откладывать чтение. И тогда сколько актов любви и предания себя воле Божией Иисус вложил в моё сердце и на мои уста!»[11].

Он также оставил свидетельство о своей молитве посреди повседневного движения городского транспорта: «Самую возвышенную молитву я пережил (…) по дороге в трамвае, а затем, бродя по улицам Мадрида и созерцая эту чудесную реальность: Бог - мой Отец»[12]. Именно в день отправления вам этого письма исполняется 95 лет с момента того переживания[13].

Уже во второй половине XX века нечто подобное произошло с ним во время первого визита в Лондон - одну из крупнейших мультикультурных столиц мира. «Глядя на эту картину, я растерялся и почувствовал себя неспособным, бессильным: Хосемария, здесь ты ничего не можешь сделать. Я был прав: сам по себе я не добился бы никакого результата; без Бога я не смог бы даже поднять с земли соломинку (…). И вдруг, посреди улицы, по которой двигались люди со всех концов света, я почувствовал в глубине своего сердца действенную силу Божией руки: ты ничего не можешь, но Я могу все»[14].

Таков путь, на который Святой Дух приглашает нас через святого Хосемарию: идти по жизни с уверенностью и силой, которые дает нам осознание того, что мы - возлюбленные дети Божии, проживая всё вместе с Ним и делясь с Ним всем, что у нас есть. Или, выражаясь словом Учителя, которое оставило неизгладимый след в сердце Его возлюбленного ученика, - пребывать в Нём[15].

В ускоряющемся мире

6. Анализ современного мира выявляет в нашем обществе тенденцию к активизму, к тому, чтобы посвящать свою жизнь исключительно работе. Усилия многих людей, по-видимому, направлены почти исключительно на повышение производительности ради достижения благополучия посредством накопления материальных благ, впечатлений, социального престижа…

К этому добавляются последствия постоянного присутствия технологий практически во всех сферах жизни. Если пользоваться ими неразумно, они могут изолировать нас, затруднять общение с другими людьми и даже мешать нам открываться, чтобы слушать Бога и ближних. Действительно, сегодня говорят о настоящем кризисе внутреннего сосредоточения и внимания - того блага, которое столь необходимо для внутренней жизни и любви к другим. Наша способность сосредоточиваться раздроблена множеством интересов, соперничающих друг с другом за наше внимание. Как недавно отметил Лев XIV, «новые технологии превратились в искусственную среду, в которой подвергаются испытанию наши основополагающие жизненные решения»[16].

7. В ответ на эту ситуацию значительная часть современного мира ищет способы дать людям передышку, придать жизни смысл, выходящий за пределы лихорадочной деятельности. Этим можно объяснить, по крайней мере отчасти, интерес к «духовному», который уже несколько десятилетий наблюдается в некоторых странах. Появляется всё больше различных предложений, которые, однако, во многих случаях остаются ограниченными, поскольку обычно не достигают той полноты сверхъестественной и человеческой жизни, которую предлагает нам Иисус Христос.

В то время как некоторые подходы не выходят за пределы непрочных гарантий материального благополучия или комфорта в мирском понимании, «в то же время мы видим множество признаков пробуждения религиозного чувства, нового открытия важности Бога для жизни человека, потребности в духовности, в преодолении сугубо горизонтального, материального видения человеческой жизни»[17]. Каждый из нас, вероятно, замечал вокруг себя эту духовную жажду - стремление открыть для себя созерцание, близость и мир Божий.

8. Святой Хосемария призывал всех христиан быть «душами молитвы», созерцателями посреди мира. Его слова актуальны в любую эпоху, в том числе и сегодня, в условиях секуляризации и стремительного развития технологий:

«Пока во мне остаётся дыхание, я не перестану проповедовать первостепенную необходимость всегда быть душой молитвы - в любой ситуации и при самых различных обстоятельствах, потому что Бог никогда не оставляет нас (…). Благодаря этому поиску Господа весь наш день превращается в одну непрерывную, сокровенную и доверительную беседу с Ним. Я утверждал это и писал об этом столько раз, но не устану повторять, потому что Господь Своим примером показывает нам, что именно так и следует поступать: непрестанно молиться с утра до вечера и с вечера до утра»[18].

В действительности обстоятельства, в которых мы живём, весьма благоприятны для того, чтобы передавать это видение, - сам мир настоятельно требует от нас этого.

В прошлом году, во время проповеди на Святой Мессе по случаю литургической памяти святого Хосемарии, я размышлял о том, что наша «жажда бесконечного проявляется по-разному, хотя далеко не все способы утолить её приносят сердцу удовлетворение. Возможно, нам знаком опыт напрасных поисков счастья, построенного исключительно на материальных благах, успехе или комфорте. Однако мы знаем, что только Бог придаёт смысл всем сторонам нашей жизни и наполняет наши сердца»[19].

Перед лицом этой жажды духовности, этого стремления к Богу, которое живёт в глубине сердца каждого человека, в том числе и тех, кто, казалось бы, дальше всех от Церкви, особенно важно возвещать о Божием призыве быть созерцателями посреди мира.

«Лица Твоего ищу, Господи!»

9. Самая сокровенная движущая сила любви заключается в поиске любимого. Тот, кто любит, не довольствуется поверхностным знакомством, знанием лишь некоторых сведений о любимом: он жаждет созерцать его лицо, пребывать в его присутствии, слышать его голос. Подлинная христианская молитва отмечена тем сыновним возгласом псалмопевца: Vultum tuum, Domine, requiram (Пс 27 [26], 8) - «Лица Твоего ищу, Господи!»

Наш Отец жил этим страстным стремлением искать лик Христа посреди повседневной жизни и учил этому других. В одной из своих проповедей, с силой убеждения, рождающейся из личного опыта, он объяснял, как человек, любящий Бога, испытывает непреодолимую потребность непрестанно искать Его:

«Сначала - краткая молитва, затем ещё одна, и ещё… пока этот пыл не начинает казаться недостаточным, потому что слов уже не хватает… И тогда наступает место для божественной близости - для непрестанного и неутомимого созерцания Бога. Мы живём словно пленники, словно узники. Выполняя с максимально возможным совершенством, несмотря на наши ошибки и ограничения, обязанности, соответствующие нашему состоянию и профессии, душа жаждет вырваться на свободу. Она устремляется к Богу, словно железо, притягиваемое силой магнита. Мы начинаем любить Иисуса действеннее, с трепетной нежностью»[20].

Душа, ищущая лик Господа в повседневной жизни, именно в ней открывает особое место для этой встречи. Созерцание не предназначено лишь для немногих посвящённых и не является целью исключительно тех, кто удаляется от мира. Желание видеть Бога воплощается в самом центре повседневной деятельности. Мы встречаем Господа за рабочим столом, заботясь о семье, в общении с людьми и во время отдыха. Любовь помогает нам открыть для себя взор Христа, Который созерцает нас и приглашает ответить Ему нашим собственным взглядом.

Видеть Бога во всём

10. Этот исполненный любви взгляд глубоко преображает наше восприятие действительности. Там, где прежде мы видели лишь проблемы, мы начинаем находить поводы для благодарности и прославления Бога; там, где прежде считали себя предоставленными собственной участи, начинаем распознавать постоянную заботу Божию; там, где прежде лишь вели внутренний монолог, начинаем беседовать с Ним.

«Где бы мы ни находились - среди уличного шума и повседневных человеческих забот, на заводе, в университете, в поле, в офисе или дома, - мы будем пребывать в простом сыновнем созерцании, в непрестанном диалоге с Богом. Ведь все - люди, вещи, дела - дает нам повод и тему для непрерывной беседы с Господом»[21].

Вера открывает нам глаза, позволяя замечать постоянно действующее присутствие Бога здесь и сейчас. Так мы открываем бесценную значимость каждого мгновения и каждой ситуации, зная, что каждую минуту мы являемся предметом бесконечной любви Отца. Мы распознаём заботу Его Провидения как в малых, так и в великих событиях каждого дня.

Радости, трудности, успехи и противоречия становятся «исходным материалом» и местом для беседы с Господом. Ничто не является нейтральным; ничто не лишено сверхъестественной ценности, если совершается из любви и с желанием служить, быть опорой для других.

Устремлять взор к небу, твёрдо стоя на земле

11. Существует опасность спутать духовную жизнь с сентиментальным бегством от повседневных обязанностей или с поиском убежища в абстрактных идеалах. Однако подлинное христианское созерцание укоренено в тайне Воплощения. Бог не просит нас мечтательно и бесплодно смотреть на облака, но призывает возводить глаза к небу именно через то, чем мы живём, через дела, которыми заняты наши руки, а также через неожиданные события и неудачи каждого дня, неизменно сопровождающие повседневную жизнь.

Помимо необходимых периодов уединения и сосредоточенной молитвы, местом созерцания для нас становятся добросовестно выполненная работа и забота о семье, гражданская ответственность и дружеские отношения. В проповеди «Страстно любить мир» святой Хосемария выразил эту мысль с особой силой:

«Нет другого пути, дети мои: либо мы научимся находить Господа в нашей повседневной жизни, либо не найдём Его никогда. Поэтому я могу сказать вам, что наша эпоха нуждается в том, чтобы вернуть материи и обстоятельствам, которые кажутся наиболее обыденными, их благородный первоначальный смысл, поставить их на служение Царству Божию, одухотворить их, сделав средством и возможностью для нашей постоянной встречи с Иисусом Христом»[22].

Итак, созерцание не освобождает нас от земных обязанностей; напротив, оно побуждает нас исполнять их с усердием и любовью, поскольку мы видим и любим их вместе с Богом и в свете Божием. Именно поэтому наш Отец говорил нам о необходимости «проживать каждое мгновение с ощущением вечности»[23].

12. Душа, вкусившая сладость божественного присутствия, испытывает святое внутреннее напряжение: с одной стороны, она жаждет полного единения с Богом на небесах, а с другой - осознаёт миссию, которую Господь вверил ей в этом мире. Святой Хосемария описывал это внутреннее состояние, в котором размышляющая молитва преобразуется в более спокойное и глубокое созерцание:

«Слова оказываются недостаточными… Наступает место для божественной близости - для непрестанного и неутомимого созерцания Бога… Уже не размышляешь - созерцаешь! И душа вновь начинает петь новой песнью, потому что чувствует и знает, что сама она тоже ежечасно пребывает под любящим взором Бога»[24].

Такое созерцание не только не отрывает нас от настоящего, но и еще теснее связывает нас с ним. По благодати Божией мы переживаем этот радостный парадокс: одновременно пребывать «на небе и на земле». Наши ноги твёрдо стоят на земле: мы принимаем на себя проблемы, тяготы и надежды наших современников, в то время как сердце и разум остаются укорененными в «том потоке любви, которым является тайна Единого и Троичного Бога»[25].

Святой Августин с особой ясностью выразил эту двойную принадлежность - миру и небу:

«Твои чувства - это ступени, твоя воля - путь. Возрастая в любви, ты поднимаешься; пренебрегая ею, опускаешься. Любя Бога, ты будешь на небе, даже находясь на земле. Сердце возносится не так, как тело: чтобы поднять тело, нужно переместить его; чтобы вознести свое сердце, измени свою волю»[26].

Время коротко

13. Светский характер нашего призвания в Opus Dei не позволяет нам забывать о конечной цели нашего пути. Мы идём по истории, зная, что наше окончательное отечество - на небесах (ср. Флп 3, 20). Осознание того, что время проходит, наполняет нашу жизнь глубоким стремлением любить. Святой Павел предупреждает нас: Tempus breve est (1 Кор 7, 29) - время коротко. Речь идёт не о том, чтобы тревожно размышлять об этом, а о том, чтобы побуждать себя спокойно и плодотворно использовать каждую возможность, которую Бог нам дарует, чтобы приносить плоды любви.

Святой Хосемария часто размышлял об этой реальности, побуждая нас к щедрому и радостному самоотданию: «Tempus breve est! (1 Кор 7, 29) - как коротко наше пребывание на земле! (…) В самом деле, у нас так мало времени, чтобы любить, отдавать себя, заглаживать причиненные обиды. Поэтому несправедливо было бы растрачивать его впустую или безответственно выбрасывать это сокровище за окно: мы не вправе расточать тот отрезок истории мира, который Бог вверяет каждому из нас»[27].

Время - это талант, который Господь вложил в наши руки, чтобы мы освящали его. Каждый час труда, каждый жест нежности, каждое проявление заботы о других - это монета вечности. Размышляя о нашей конечной цели - пребывании в славе Божией, - мы понимаем, что любовь, которую мы вкладываем в малые и большие дела каждого дня, - единственное, что останется навсегда.

Созерцание - дар Божий

14. Важно также помнить, что созерцание не является простым результатом применения человеческих техник или психологических методов концентрации. Прежде всего, созерцание - это бескорыстный дар Божий, благодать, которую Святой Дух дарует смиренным и восприимчивым сердцам. Святая Тереза говорила: «Это то, что дарует Бог»[28].

Поэтому созерцание требует доверия к Богу и сыновней преданности Ему. Следует просить Господа о необходимом свете, чтобы видеть всё так, как видит Он. Так молился святой Хосемария: «Господи, дай мне видеть Твоими глазами, Христе мой, Иисусе души моей»; дай мне смотреть на мир, людей и события в свете истины Твоей и с нежностью Твоего сердца. Или, как он однажды взывал к Господу: «Господи, дай мне видеть! Да наполнится мой разум светом, да проникнет слово Христово в мои мысли; да укоренится в моей душе Его Жизнь, чтобы преобразить меня для вечной Славы»[29].

15. Хотя созерцание и является даром, недоступным одним лишь человеческим усилиям, с нашей стороны оно требует деятельного ответа. Мы хорошо знаем, что благодать не упраздняет природу, а предполагает её и совершенствует. Поэтому путь к созерцательной жизни требует спокойной, но постоянной борьбы.

Прежде всего, необходимо ежедневно и верно посвящать время внутренней молитве. Нам нужны особые часы, когда мы остаёмся наедине с Богом и учимся слышать Его голос, согласовывая свою волю с Его волей. Во время внутренней молитвы душа обновляется и обретает необходимый духовный настрой, позволяющий поддерживать постоянный диалог с Богом - зачастую без слов - на протяжении всего остального дня. Катехизис Католической Церкви напоминает нам: «Нельзя молиться “во всякое время”, если не молиться с особым усердием в определенные моменты: это - сильные моменты христианской молитвы, как по интенсивности, так и по продолжительности»[30].

Во-вторых, нам необходимо учиться осознавать присутствие Бога на протяжении всего дня. Помимо того, что мы просим Господа о даре непрестанной молитвы, существуют и некоторые естественные средства, которые подготавливают к ней и делают её возможной в течение дня: сознательно искать минуты тишины, проявлять силу воли, чтобы не отвлекаться от одного занятия, настойчиво и последовательно трудиться, смиренно слушать других, соприкасаться с природой, быть открытыми искренней дружбе и использовать многие другие возможности. Как приглашает нас задуматься Господь в Евангелии, в наших руках - подготовить почву своего сердца, чтобы с плодом принять благодать, которую Бог непрестанно нам предлагает (ср. Мф 13, 1–23). Недавно Лев XIV призывал нас «способствовать формированию подлинной гигиены внимания: выстраивать ритм жизни, включающий тишину, вдумчивое изучение, чтение и взвешенный анализ; без этих составляющих внутренняя свобода может оказаться под угрозой»[31], а вместе с ней и наша способность молиться.

16. Святой Хосемария предостерегал нас от иллюзии человека, который надеется достичь духовной зрелости, ничего для этого не делая. Само по себе течение времени не совершенствует человека: «Годы не приносят ни мудрости, ни святости»[32]. Мудрость и святость обретаются благодаря смиренному и постоянному ответу на Божию благодать. Необходимо ежедневно бороться, начиная с мелочей, не уставая и помня, что святость заключается не в отсутствии недостатков, а в том, чтобы всегда смиренно начинать заново, сознавая, что Бог поддерживает и ведет нас.

Эта ежедневная борьба не является - и не должна становиться - напряжённым стремлением всё контролировать. Это исполненное любви и доверия усилие сына, который хочет позволить Богу Отцу найти себя и знает, что доставляет Ему радость даже тогда, когда, несмотря на добрую волю, спотыкается или ошибается.

Блаженны чистые сердцем

17. Евангельское блаженство указывает на необходимое условие созерцания: Beati mundo corde, quoniam ipsi Deum videbunt (Мф 5, 8) - «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят». Чистота сердца не сводится исключительно к добродетели целомудрия, хотя непременно включает её. Чистота сердца означает внутреннюю свободу души от всякой неупорядоченной привязанности к самолюбию, богатству, личному успеху или собственным убеждениям. Иметь чистое сердце - значит иметь сердце открытое и свободное для любви к Богу и ближним. Тот, кто переполнен собой, собственными суждениями и эгоизмом, не может видеть Бога, потому что его духовное зрение затуманено.

В этом свете становится понятной и особая важность добродетелей целомудрия и бедности для обретения свободы сердца. Духовный опыт свидетельствует, что обе эти добродетели необходимы на пути к святости. Святой Хосемария выразил это в заметках 1932 года, которые впоследствии вошли в книгу «Путь»: «Сними, Иисусе, с моего сердца эту покрытую коростой гниющей чувственности»[33]. О бедности он также оставил нам такие слова: «Если ты человек Божий, приложи столько же усилий к презрению богатства, сколько мирские люди прилагают к его приобретению»[34]. Ни в коем случае речь не идёт о презрении к тому, что сотворил Бог. Напротив, это призыв смотреть на вещи без наивности, понимая, как легко мы можем утратить свободу, если сердце наше привязывается к ним неупорядоченным образом. Чтобы быть созерцателями посреди мира, нам следует внимательно исследовать эти стороны своей жизни во время личного испытания совести и прибегать к решительным средствам исправления, если трудности оказываются серьёзными.

18. Очищению сердца от неупорядоченных привязанностей способствует умерщвление плоти и покаяние - как внутреннее, так и внешнее. Поэтому святой Хосемария нередко рассматривал умерщвление плоти как путь к обретению «владычества над земными вещами»[35]: подлинной свободы, способности владеть собой, чтобы свободно и непринужденно обращаться к Богу и ближним посредством того, что он образно называл «молитвой чувств»[36]. На этом пути покаяния, необходимом для нашего очищения и для жизни созерцателей, важно помнить, что всё должно быть движимо любовью, ибо «умерщвление плоти ничего не стоит без любви»[37].

Видеть Бога в других

19. Созерцательная жизнь не замыкает христианина в индивидуалистической сосредоточенности на собственном внутреннем мире. Напротив, подлинное созерцание расширяет сердце и открывает глаза на наших братьев и сестёр. Тот, кто учится видеть Бога в молитве, учится также распознавать Его образ и присутствие в окружающих людях.

Святой Хосемария напоминает нам, что любовь к Богу нельзя отделить от любви к ближним. Нежность к нашим близким, понимание по отношению к коллеге, милосердие к нуждающемуся, искренняя дружба с друзьями… Всё должно преображаться любовью Божией. У нас нет одного сердца для любви к Богу и другого - для любви к творениям: мы любим одним и тем же сердцем[38].

Подлинность нашего созерцания проверяется качеством братской любви. Деликатность в отношениях с другими, уважение к их свободе, радостный дух служения и умение слушать - всё это конкретные проявления искренней молитвенной жизни. Они свидетельствуют о том, что мы видим, как Бог ожидает нас в других людях (ср. Мф 25, 40).

Как возлюбленные дети

20. В основе нашего духа лежит радостное осознание нашего божественного сыновства. Во Христе мы поистине дети Божии. Из этого сыновства непосредственно вытекает подлинное человеческое и христианское братство. Зная, что мы дети одного Отца, мы смотрим на других как на «возлюбленных детей» Божиих. Мы осознаем достоинство каждого человека, признавая, что он сотворен по образу Божию. В частности, осознание бесценности каждой души должно побуждать нас к искренней любви. Каждая душа стоит всей Крови Христовой. Эта истина освобождает нас от суждений, основанных на внешности или чужих недостатках, и побуждает искренне любить друг друга - делом и по правде.

Созерцая тайну Искупления, мы глубже понимаем, что любовь к ближним не может быть избирательной или обусловленной чем-либо. Любовь требует преодолевать предрассудки, различия в темпераменте и образе мыслей, всегда искать то, что нас объединяет, и строить мосты единства. В повседневной жизни, неизбежно отмеченной человеческими ограничениями и слабостями, созерцательная любовь особенно ярко проявляется в терпении, понимании и прощении.

21. Тот, кто сознает, что Бог простил его, не может питать злобу или обиду. Святой Хосемария оставил нам незабываемое наставление о прощении, родившееся из его личного опыта и глубокой молитвенной жизни: «Мне не пришлось учиться прощать, потому что Господь научил меня любить»[39]. Понимание и подлинная любовь всегда предполагают умение оправдывать других, прощать и не вести счет причиненного нам злу. Понимать - значит гораздо больше, чем просто терпеть: это значит поставить себя на место другого, извинить его ошибки и деликатно помочь ему преодолеть их.

Прощение - не слабость, а высшее проявление силы христианской любви. Прощая малые и большие обиды, христианин являет миру милосердный лик Божий. В мире, раздираемом разделениями и конфликтами, все ученики Христа призваны тем или иным образом сеять мир и радость, рассеивая тьму ненависти светом веры и силой любви.

С жаждой душ

22. «Святость- если она подлинная - переливается через край сосуда, наполняя другие сердца и другие души этим преизбытком»[40]. Поэтому созерцание посреди мира естественным образом порождает горячее апостольское рвение. Невозможно ощутить любовь Бога к человечеству, не испытав пламенного желания разделить эту любовь со всеми.

Созерцательная душа смотрит на мир апостольским взором. Она не ограничивается сожалениями о трудностях времени или препятствиях, которые порой создает общество, отдалившееся от Бога, но видит в каждой ситуации возможность принести свет Евангелия. Её взгляд на мир исполнен надежды и глубочайшего сострадания к тем, кто идёт, потеряв ориентиры. При этом она сознает, что, несмотря ни на что, эти люди, возможно, лучше неё самой (ср. Мф 21, 31).

23. Святой Хосемария выразил единство созерцания и апостольства следующими словами: «Внутренняя жизнь предполагает возрастание в единении со Христом через Хлеб и Слово. А апостольское рвение - это точное, соответствующее и необходимое проявление внутренней жизни»[41]. Так мы понимаем, что подлинная молитвенная жизнь не угасает в эгоистическом стремлении к духовному комфорту: она подобна огню, который горит, воспламеняет и побуждает к апостольству. Для христианина апостольство - не дополнительное занятие и не дело, которым он занимается в свободное время; это жизненная потребность передавать другим истину и любовь, наполняющие его собственную душу.

«Мы не занимаемся апостольством - мы апостолы!» - писал я вам несколько лет назад[42]. В том же духе можно сказать, что мы не просто предаемся созерцанию- - мы созерцатели. Созерцание - не то, чем мы время от времени занимаемся наряду с другими делами. Это образ бытия и восприятия жизни в Боге и с точки зрения Бога, который пронизывает всё, что мы делаем, переживаем и чувствуем. Поэтому созерцание, труд, братство и апостольство - это грани единой христианской жизни. Созерцая Бога в молитве, мы открываем Его в труде, любим Его в наших братьях и сестрах и с радостью возвещаем о Нем всему миру.

***

24. Завершая это послание, я хочу обратить наш взор к Пресвятой Деве Марии - Учительнице созерцания в повседневной жизни. В назаретском доме, среди самых простых домашних забот, Мария созерцала Своего Сына. «Мария живёт, обращая взор ко Христу и внимая каждому Его слову: “Мария же сохраняла все слова сии, слагая в сердце Своём” (Лк 2, 19; ср. 2, 51). Воспоминания об Иисусе, запечатленные в Её душе, всегда сопровождали Её, побуждая мысленно возвращаться к различным событиям жизни, проведённой рядом с Сыном. Именно эти воспоминания, в определённом смысле, и составляли “Розарий”, который Она непрестанно читала на протяжении дней Своей земной жизни»[43].

Попросим нашу Матерь помочь нам пройти этот путь к столетнему юбилею, устремляя взор ума и сердца ко Христу и стараясь, несмотря на собственную слабость, быть верными свидетелями любви Христовой посреди мира.

С любовью благословляет вас,

ваш Отец

Рим, 16 октября 2026 г.

[1] «Послание», 19 марта 2026 года.

[2] Ср. святой Фома Аквинский, Сумма теологии, II–II, вопрос 180, статья 3.

[3] Бенедикт XVI, энциклика Deus caritas est, п. 31.

[4] Ср. Катехизис Католической Церкви, пп. 2598–2616.

[5] Бенедикт XVI, общая аудиенция, 30 ноября 2011 года.

[6] Христос проходит рядом, п. 14.

[7] Декрет о героических добродетелях слуги Божьего Хосемарии Эскривы де Балагера, 9 апреля 1990 года.

[8] Кузница, п. 1014.

[9] Беседы, п. 116.

[10] Личные заметки, п. 618 (26 февраля 1932 года).

[11] Там же, п. 619 (29 февраля 1932 года).

[12] Наставление о деле святого Гавриила, п. 22, примечание 28.

[13] Речь идёт конкретно о 16 октября 1931 года (ср. А. Васкес де Прада, Основатель Opus Dei, т. I, с. 389). Возвращаясь к этому событию спустя годы, он написал: «Я созерцал эту поразительную истину, озарённый светом, который был не моим; она осталась гореть в моей душе, словно тлеющий уголёк, чтобы никогда не погаснуть» (Послание 15, п. 41).

[14] Размышление, 2 ноября 1958 года (цит. по: А. Васкес де Прада, Основатель Opus Dei, т. III, с. 344).

[15] Ср., например, Ин 15, 4 и далее; 1 Ин 2, 6 и далее; 1 Ин 4, 12 и далее.

[16] Лев XIV, речь, 6 июня 2026 года.

[17] Бенедикт XVI, общая аудиенция, 11 мая 2011 года.

[18] Друзья Божии, п. 247.

[19] Проповедь, 26 июня 2025 года.

[20] Друзья Божии, п. 296.

[21] Послание 6, п. 15.

[22] Беседы, п. 114.

[23] Друзья Божии, п. 239.

[24] Там же, пп. 296 и 307.

[25] Там же, п. 252.